Сериал «Анатомия страсти» — это, с одной стороны, идиллическая лаборатория человеческой драми, а с другой — цирковое представление о жизни в больнице, где врачи превращаются в героев-акробатов, балансирующих на канате между жизнью и смертью. Тут у нас есть Мередит Грей — молодая, амбициозная, словно новенький лазер, готовая прорезать всё, что мешает её карьерному росту, и при этом расположенная к романтическим авантюрам и разбитым сердцам. Ее родители — профессор-старец и знаменитая стерва Эллис Грей — как два полюса жизни, которые всячески пытаются запутать судьбу своей единственной дочери, словно в комедийной опере. В больнице господствуют метаморфозы: врачи, вроде бы профессионалы, а по сути — ребята, переживающие личные кризисы и даже романтические безобразия, вызывающие зевоту и головную боль. Тут уж, честно говоря, шоу развивается так ярко, что зачастую больше похоже на фарс, чем на серьезную медицинскую драму; о том, как герои мучаются, сказав бы я, — лучше сказать, как они вечно делают вид, что мучаются. Операционные — это как мини-театры, где сцена — хирургский стол, а актеры борются за жизнь пациентов и свои личные амбиции — словно на арене гладиаторов. А еще есть романтические перепетии, завитки страсти и шлейфы драм — все это приправлено до предела, чтобы зритель почувствовал себя на вершине эмоциональной американской горки. Ну и конечно, сериал щедро напичкан клише, что делает его похожим на сериал-гориллу, которая зациклена на клинических романах, драматических разрывов и внезапных смертях, как будто это мистический рок-концерт. И несмотря на все эти недоумения, он цепляет — потому что именно в этом гипертрофированном театре боли и радости он показывает, что и врач — это не только мастер шприца, а еще и человек, полный тараканов, симпатий и продуманной нелюбви к реальности. Вот так вот, фантомы операционных и глубокие темы о жизни и смерти превращаются здесь в лозунги и карикатуры, которые как раз и делают сериал столь незабываемым.